Тимофей Славкин (tim_o_fay) wrote,
Тимофей Славкин
tim_o_fay

Сергей Метик. Воспарившие над мiромъ (Часть 2)

 Начало здесь



Никто не станет спорить с тем, что возглавлять общество должны люди неординарные, думающие, высокообразованные, высоконравственные, могущие увидеть тенденции общественного развития и найти максимально короткие пути проникновения в будущее. Никакая «выборная» технология не способна в принципе выявить таких людей, поскольку ориентирована на среднеарифметического обывателя, на простейшие манипуляционные схемы, эксплуатирует невежество и предрассудки широких потребительских масс. В этих условиях проникновение во власть честного, думающего человека, гражданина, искренне готового служить народу, надежно блокировано корпоративным интересом правящего сословия, использующего всю мощь государственного аппарата и пропагандистской мега-машины для подавления всякого посягательства на их безраздельное всевластие.

 

    Пугающее либеральный слух определение «диктатура» в сочетании со словом «пролетариат» вовсе не означает произвол и беззаконие, не подразумевает всевластия какой бы то ни было личности или группы лиц, выступающих от имени пролетариата и, якобы, в его интересах. Это не барская «забота о трудящихся» сверху. Это не «вождь» и не всесильное Политбюро. Диктатура пролетариата - политика, проводимая непосредственно трудовым народом и в интересах людей труда. Это диктатура пролетарских законов над всеми членами общества и, прежде всего, над властью.

 

     Вопрос взаимоотношения власти и общества регламентирован таким достижением «буржуазной» мысли, как правовое государство. Я применил кавычки потому, что понятие «право» не более буржуазно, чем мобильный телефон или Интернет. Это всего лишь сосуд, который можно наполнить любым содержимым. Законодательство может быть буржуазным, основанным на праве частной собственности, в интересах паразитического меньшинства, может быть социалистическим, отрицающим частную собственность, не допускающим порабощения человека человеком, служащим интересам трудящегося большинства.

 

     Большой ошибкой молодой советской власти было распространение абстрактного понятия «классовая диктатура» из содержания на форму. Суть рабоче-крестьянской власти – диктатура пролетариата, форма – правовое государство с ясной, непротиворечивой законодательной базой и обстоятельной регламентацией организации и компетенции институтов власти. Утверждение, что государство рабочих и крестьян есть государство нового типа справедливо только по отношению к его содержанию. Прямая диктатура пролетариата исторически ограничена рамками революционного слома буржуазного государства и с ликвидацией паразитических классов трансформируется в народовластие, т. е. власть всех трудящихся.

 

     Если буржуазное право направлено на защиту собственности и класса имущих, то пролетарские законы должны быть ориентированы на защиту человека и его свободы. Что возможно лишь в условиях равенства. Абсолютного и полного равенства, не знающего никаких исключений. В этих условиях власть просто становится частью народа, ее самой компетентной и нравственно зрелой частью, настоящей элитой общества, без кавычек, обычных применяемых к нынешним российским «элитариям». Более того, в переходный период, когда от отжившей эпохи сохраняется социальное расслоение, власть должна довольствоваться статусом ниже среднего уровня. Если есть неравенство в оплате, низшие ставки – для власти. Если есть неравенство в жилищных условиях народа – худшее жилье для власти. Тогда власть становится сама заинтересованной в ликвидации неравенства. Очень неплохой предвыборный ход для претендента на пост главы городской администрации. Если после избрания он переедет в самую худшую квартиру города и установит всем служащим, начиная с себя минимальные оклады, то можно быть уверенным, жилье будет строиться, а минимальные оклады увеличиваться, к удовольствию избравших его горожан.

 

     Либералы любят потолковать о процедурах, законах, конституциях и прочих бумажных благодатях, никак не определяясь в категориях этики, добра – зла, равенства - неравенства, свободы, правды, оставляя все эти высокие материи за стенами буржуазных говорилен. Но любой ли закон вправе принять «народные избранники»? Предположим, с соблюдением всех правовых норм, со скрупулезным подсчетом голосов, принят «закон», позволяющий покупать и продавать людей. Будет ли он легитимен с момента подписания? А если «слуги народные» примут «закон» декларирующий превосходство «коренной» национальности или расы над прочими? Подлежит ли он исполнению?

 

     В случаях, когда между законом и базовыми этическими принципами возникает непримиримое противоречие, приоритет отдается этике. Никакой закон не может противоречить имеющим прямую силу абсолютным этическим императивам. Никакой закон не может ставить под сомнение сверхценность человеческой жизни, ущемлять фактическое равенство людей, вводить необоснованные ограничения свободы личности, слова, собраний. В противном случае, такой «закон» не подлежит исполнению, а принявший его орган теряет легитимность, становится сборищем маргинального сброда, даже если был «всенародно» избран только вчера. Закон не должен быть причиной нравственной коллизии, вынуждающей человека делать выбор, поступить ли ему по совести, жертвуя своим благополучием, здоровьем и даже самой жизнью, или согнуться, примирится с несправедливостью и зажить «счастливо» по законам стаи, «по понятиям», диктуемыми сильными мира сего посредством институтов государственного насилия, в том числе, интеллектуального, через медийные средства контроля за массовым сознанием.

 

    Пренебрежение этическими законами дает моральное право народам на революцию, на силовое отстранение безответственной властной «элиты» от власти, будь то отжившие монархические династии, ставленники финансовой олигархии, международного капитала или выродившиеся до неприличия номенклатурные самоназначенцы позднесоветской пробы. Дает право на прямое правосудие и возмездие тиранам и разного рода бонапартикам. Уничтожение царской семьи, кстати, и было актом непосредственной справедливости, реализацией законного права народа на защиту своей свободы, пути к равенству и человеческому достоинству. 

 

     Есть интересное исследование власти в ее номенклатурном, советском исполнении, произведенное М. С. Восленским в объемном труде, озаглавленном «Номенклатура». Бывший ответственный работник, «изнутри» знакомый с материалом, вполне беспристрастно и добросовестно анализирует генезис этого феномена. Вот что он пишет о своих впечатлениях после знакомства с западной политической культурой.

 

      «На Западе я впервые увидел, что министры живут, как и все люди, на свой оклад. Оклад высокий, но отнюдь не чрезмерный. Чтобы построить себе дачу, им приходится долго откладывать деньги и кое в чем себе отказывать; у них зачастую нет никакого персонала, их жены сами готовят и убирают в квартире. Все это немыслимо в семье министра страны реального социализма.

      Один из западных министров, являющийся одновременно заместителем председателя правящей партии, возвращаясь с банкета, задел своим автомобилем стоявшую машину соседа. Полиция отобрала у министра водительские права, а суд обязал его выплатить большую денежную компенсацию. В Советском Союзе было бы иначе: милиция провела бы проверку, на трудовые ли доходы купил себе сосед машину, которую он столь нагло поставил там, где проезжал министр.

      Я увидел, что дом главы правительства одного из европей­ских государств был нисколько не богаче, чем многие другие дома столицы, не кишел персоналом политической полиции, и семья жила нормальной жизнью.

      Я увидел, что бывший президент одной из влиятельнейших стран Запада поселился, покинув президентский дворец, снова в своем старом доме, в котором он жил, будучи обычным адвокатом. Простые люди отдавали своему бывшему президенту трогательную дань уважения, но он не был сделан пожизненным бонзой, роскошно живущим за счет этих людей.

      Я увидел, что президент крупной и богатой западноев­ропейской страны летает со своими сотрудниками в обык­новенном самолете, а не в оборудованном кабинетами и гос­тиными летающем особняке».

 

      Разумеется, далеко не все так благостно в мире чистогана. Внешний аскетизм власти во многом призван камуфлировать вопиющее социальное неравенство, классовые противоречия буржуазного общества, демонстрировать формальное равноправие граждан перед законом. Но, безусловно, справедливо то, что уровень равенства в советском обществе должен бы быть несравненно выше, чем в самой «демократичной» буржуазной республике.  

      Далее автор едко подмечает несоответствие реалий номенклатурного социализма  марксистско-ленинской теории:

 

       «…Каково же теоретическое обоснование необходимости такой ситуации при социализме? В статье "Мера труда и мера потребления" газета "Правда" лаконично констатирует: "Труд не стал еще первой жизненной потребностью всех советских людей. Все это определяет необходимость стимулирования труда". Логика требовала бы сказать, что необходимо материальное стимулирование не труда вообще, а труда только тех, для кого он не стал еще первой жизненной потребностью. Ведь для кого-то из советских людей, судя по словам "Правды", он стал ею. Для кого же? Очевидно, для наиболее сознательных строителей коммунизма, для авангарда, т. е. для номенклату­ры. Следовательно, как раз ее труд и не должен материально стимулироваться.

       Это - не ехидный силлогизм. Сформулированный нами вывод вполне соответствует идее Маркса и Ленина об оплате руко­водящих работников не выше заработка квалифицированного рабочего и введенному Лениным положению о партмаксимуме: член партии не мог получать зарплату выше определенного, довольно умеренного уровня. Высокую же зарплату полага­лось, по мысли Ленина, платить - да и то лишь "известное время" - буржуазным специалистам, которые по своей продажной натуре готовы были за большие деньги помогать строительству ненавистного им коммунизма.

       Почему же вдруг авангард рабочего класса, осуществляя сокровенную мечту трудящихся - строительство коммунис­тического общества, требует за это не меньше, а значительно больше, чем продажные буржуазные спецы? Ответа "Правда" не дает.

      А между тем, не только сталинский или брежневский периоды, но и горбачевская "перестройка" ознаменовалась резким повышением зарплаты номенклатурным работникам партаппарата. И объяснили это именно тем, что иначе-де квалифицированные и энергичные люди в аппарат не пойдут.

      И тут на помощь запутавшейся в логическом противоречии партийной теоретической мысли спешит изящная словесность. Она старается без лишних теоретизирований внушить рядовому советскому человеку, что начальственный труд - не чета его, хотя и нужной, но скромной работенке, да и вообще негоже ему сравнивать себя с номенклатурным руководством.

      Сергей Михалков сочинил басню "Трудный хлеб", где в меру сил своей музы воспел эти номенклатурные идеи. Рядовой советский гражданин выведен в басне-аллегории как ломовой коняга, который "привозил овес, а вывозил навоз". Номен­клатурщики льстиво изображены холеными скаковыми лошадками, "рысаками и чистокровками", которым, как скром­но замечает поэт, "то, что положено по штату, то дано". Несознательный коняга им завидовал, но, оказывается, по ошибке: он не видел, как тяжело им приходится во время скачек. В заключение баснописец-моралист с укоризной пишет:

 

"Так гражданин иной судить-рядить берется

 О тех, кто на виду, и как кому живется".

 

       Не надо советскому гражданину рассуждать на такие темы! Его дело - привозить овес для номенклатурных лошадок и вывозить их навоз…

 

       …Бряцанию номенклатурной лиры подпевает стройный хор партийных идеологов, твердящий, что уравниловка - подход мелкобуржуазный, а не коммунистический, основной принцип социализма - "от каждого по способностям, каждому - по труду", и даже Маркс писал, что труд бывает простой, а бывает сложный. Что именно Маркс писал об оплате труда, идеологи в этой связи не упоминают.

        После прихода к власти Горбачева нападки на мнимую "уравниловку" усилились. В теоретическом и политическом органе ЦК КПСС "Коммунисте" раздался призыв к "использо­ванию органами управления отвечающих природе социализма форм социального неравенства" и было провозглашено:

      "На первой фазе коммунизма обществу внутренне присущи определенные формы социального неравенства, вытекающие из принципа оплаты по труду, и они неотделимы от понятия и чувства социальной справедливости. ...вполне справедливо совершенство-вание этой системы, приведение ее во все более полное соответствие с социалистическим принципом распределе­ния. Верно, что при этом иные меры по совершенствованию распределительных отношений приводят в определенных масштабах к возрастанию неравенства в соответствии с разли­чием в трудовом вкладе. Но ничего противоречащего ни принципам социализма, ни теории марксизма-ленинизма в этом нет".

        Про себя же номенклатура отлично сознает, что она идет против теории Маркса и заветов Ленина. Это для нее - дополнительная причина старательно, как дурную болезнь, скрывать свою сладкую жизнь от народа».

 

      Исчерпывающий приговор. Хотя каждый советский студент, знакомый с работой В. И. Ленина «Государство и революция» мог бы недоумевать по такому поводу вполне самостоятельно. Вождь пролетарской революции писал:

     «Особенно замечательна в этом отношении подчеркиваемая Марксом мера Коммуны: отмена всяких выдач денег на представительство, всяких денежных привилегий чиновникам, сведение платы всем должностным лицам в государстве до уровня заработной платы рабочего. Тут как раз всего нагляднее сказывается перелом - от демократии буржуазной к демократии пролетарской, от демократии угнетательской к демократии угнетенных классов, от государства, как "особой силы" для подавления определенного класса, к подавлению угнетателей всеобщей силой большинства народа, рабочих и крестьян. И именно на этом, особенно наглядном - по вопросу о государстве, пожалуй, наиболее важном пункте уроки Маркса наиболее забыты! В популярных комментариях - им же несть числа - об этом не говорят. "Принято" об этом умалчивать, точно о "наивности", отжившей свое время, - вроде того как христиане, получив положение государственной религии, "забыли" о "наивностях" первоначального христианства с его демократически-революционным духом.

       Понижение платы высшим государственным чиновникам кажется "просто" требованием наивного, примитивного демократизма. Один из "основателей" новейшего оппортунизма, бывший социал-демократ Эд. Бернштейн не раз упражнялся в повторении пошлых буржуазных насмешечек над "примитивным" демократизмом. Как и все оппортунисты, как и теперешние каутскианцы, он совершенно не понял того, что, во-первых, переход от капитализма к социализму невозможен без известного "возврата" к "примитивному" демократизму (ибо иначе как же перейти к выполнению государственных функций большинством населения и поголовно всем населением?), а во-вторых, что "примитивный демократизм" на базе капитализма и капиталистической культуры - не то, что примитивный демократизм в первобытные или в докапиталистические времена. Капиталистическая культура создала крупное производство, фабрики, железные дороги, почту, телефоны и пр., а на этой базе громадное большинство функций старой "государственной власти" так упростилось и может быть сведено к таким простейшим операциям регистрации, записи, проверки, что эти функции станут вполне доступны всем грамотным людям, что эти функции вполне можно будет выполнять за обычную "заработную плату рабочего", что можно (и должно) отнять у этих функций всякую тень чего-либо привилегированного, "начальственного".»

     Подчеркну, что подобные, «крутые» на сегодняшний взгляд меры, предполагались к осуществлению уже в послереволюционном государственном обустройстве, имея в виду полное стирание «начальственных» различий, по мере продвижения общества к коммунизму. И здесь важны не столько соображения справедливости, равенства, сколько создание препятствий для обособления власти, ее вырождения в господствующую над обществом силу. Власть не должна иметь никакой привлекательности для энергичных, беспринципных проходимцев, карьеристов, властолюбцев. Единственное отличие должностного лица от простого труженика заключается в его всевозрастающей ответственности. Мотивом хождения во власть не может быть личный интерес любого рода. Власть должна быть суровой и беспощадной, прежде всего к себе самой. Это следует из принципа равенства, поскольку ущерб от корыстных или некомпетентных действий руководящего работника зачастую многократно больше ущерба, нанесенным ненадлежащим исполнением своих обязанностей простым рабочим.

     Каковы мотивы хождения во власть «квалифицированных и энергичных людей» мы воочию увидели по плодам перестройки. Утверждение, что, не будучи хорошо материально стимулированы, во власть не пойдут «энергичные» люди – прямая номенклатурная ложь. В любом народе найдется множество пассионарных, бескорыстных людей, готовых честно служить людям, не рассчитывая на обильные воздаяния и приобщение к клану номенклатурных небожителей.

 

     Истинную цену «Уму, чести и совести нашей эпохи» в лице КПСС народ узнал после повального выхода из нее миллионов партбилетчиков, во времена, когда принадлежность к партии перестала быть пропуском к кормушке. Не слишком растерявшиеся партноменклатурщики быстро сориентировались в обстановке и дружными рядами влились, одни, «крепкие хозяйственники» - в «бизнес», другие, - в новые государственные учреждения, все вместе сплачиваясь в деле защиты уворованной народной собственности в организованных партийных бандах.

 

      Существующий сегодня в России политико-экономический режим исторически обречен. Как обречена на исчезновение и вечное презрение людей власть номенклатурных выродков, предавших интересы своего народа, поправших идеалы равенства, справедливости и свободы. Воспаривших над мiромъ, т. е. вставших над людьми, над обществом властителей ждет незавидная судьба всех мiроедовъ. Когда и как это случиться можно только предполагать. Все зависит от развитости во властвующей «элите» инстинкта самосохранения и наличия элементарного здравого смысла. Задача всех вменяемых политических сил сегодня - сохранить единство страны, сохранить территории, не дать напоследок алчному ворью растерзать в клочья остатки великой державы, не позволить номенклатурным предателям удрать от возмездия, продав иностранным «заинтересованным лицам» последнюю надежду народа на возрождение – его суверенитет и государственную целостность.

Tags: Сергей Метик
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments